Ремейки: новое прочтение классики или паразитирование?

Ну вот, остались позади, пронеслись, отшумели новогодние праздники. Отбабахали петардами и пробками от шампанского, отзвенели бокалами, отшуршали хвоей и гирляндами, откричали тостами и застольными песнями, отстучали ножами, отзвенели вилками с ломтиками холодца и пельмешками.

Все домашние события в эти дни разворачивались под непрерывный бубнёж включённого телевизора. Новый год уже и не Новый год без телевизионного фона: его то прибавляют, то приглушают, в зависимости от обстоятельств. А то с криком: «На пятом «Соломенная шляпка» идёт! Обожаю «Соломенную шляпку»!» – переключают канал под протестующие вопли молодого поколения: «Фу, сколько можно смотреть такой отстой?!» Это для них отстой, а в нас десятки воспоминаний детства взметнутся, всколыхнутся… Дайте же мне поностальгировать, окунуться в детство и юность: разве не для этого существует Новый Год?

Этот праздник уже не представить без Иронии судьбы, Служебного романа, Кавказской пленницы, Ивана Васильевича, Джентльменов, очкастого недотёпы Шурика, Труса, Балбеса и Бывалого. И, увы, с некоторых пор – без ремейков этих фильмов.

Любимые оригиналы, сто раз виденные, я смотрю одним глазком, пока хлопочу на кухне. Ничего не попишешь: традиция, ритуал – не нами заведено.  

Ремейки выключаю сразу и категорически. Я консерватор и признаю только то, что видела в первом варианте. Без разговоров! Именно: не смотрела, не видела, но решительно осуждаю! У меня заранее враждебное, предвзятое к ним отношение, предубеждение к режиссёрской, операторской и актёрской работе. Я знаю, что буду не столько смотреть фильм, сколько под лупой выискивать недостатки, высмеивать, фукать, гримасничать, придираться – зачем меня провоцировать на придирки?    

Один знакомый защитник ремейков сказал, что моё поведение напоминает поведение только вылупившегося гусёнка. Первый, кого он увидит, открыв глаза – тот их мамка, за ним он доверчиво спешит. Человека увидит – за человеком, собаку – за собакой, кошку – за кошкой побежит, переваливаясь и косолапо загребая лапками.

Дескать, нельзя цепляться за прошлое и зациклиться на однажды увиденном. Существует такое понятие, как «новое прочтение классики». Нужно экспериментировать, интерпретировать, оценивать, сравнивать. Но зачем переделывать милое, старое, привычное, уютно вросшее в нашу жизнь? Взяли бы да сообразили что-нибудь своё собственное, новенькое. Правда, из нового почему-то получаются сплошь ёлки-моталки и розы-мимозы.

Даже Википедия о ремейках отзывается презрительно: «Если переработка отходов предполагает трансформацию ненужного во что-то полезное, то здесь наблюдается обратный процесс». И прямо называет данный процесс паразитированием.

***

Раньше как? Выход нового фильма был – СОБЫТИЕ, из ряда вон. Его ждали годами, его предвкушали, как маленькие дети – подарок на Новый Год. Жадно ловили скудно просачивающиеся из прессы слухи, передавали друг другу: съёмки проходят на Камчатке, в Прибалтике или в Крыму… Снимаются любимые актёры…  

И вот налепляют афишу. У заднего входа в кинотеатр по крутой узенькой железной лесенке, как муравьи, карабкаются рабочие, тащат стопки круглых металлических блинчиков с катушками плёнок. Ура, двухсерийный, цветной, широкоэкранный! А у касс копошатся спекулянты, змеятся очереди, парочки стреляют лишние билетики.  

Нынче по-другому. Задолго до выхода новинки бесцеремонно врываются в новостные центральные каналы, врезается трейлерами, бьют по нервам и заранее вызывают неприязнь и отторжение. А народ скучающе жмёт кнопки пульта, позёвывает. Народ перекормлен зрелищами, как пирожными.  

- А, снова эти… Как ни гримируй, всюду проглядывают мачистые мальчики, гламурные девочки.

Соцсети

Современный кинематограф до боли напоминает советскую обувную фабрику. Главная цель: успеть скорей-скорей освоить выделенные финансы. Не освоишь – на будущий год лимиты урежут. И непрерывным конвейером плывут грубые, тяп-ляп скроенные, кособокие башмаки с отваливающимися подмётками: натужные комедии, нудные детективы, мелодрамы а-ля Золушка, с фанфарами разрекламированные ремейки-однодневки.  

Ничего, что башмаки, пропылившись в сельмаге (фильмы, позорно провалившие прокат), вывезут на склад или отправят на соседнюю фабрику на утилизацию (положат на полку в лучшем случае, в худшем – насильно будут снова и снова навязчиво впихивать в сетку вещания). Главное: план по «выдаче на гора» кино- и телепродукции выполнен и перевыполнен. Снова потекут щедрые денежки на кино-эрзац, кино-суррогат, кино-фальсификат. Наши налоги, между прочим.

***

К счастью, есть фильмы – настолько цельные, тонкие, хрупкие – что они просто сразу рассыплются в хрустальную пыль, если к ним протянутся вездесущие лапы любителей хапнуть чужое.

Например, фильм «Доживём до понедельника».

Доживём до понедельника

 Он до сих пор жив, молод и свеж, даром что ему больше полувека. Он будто сгустился из весеннего оттепельного воздуха шестидесятых. Его не то что не перекроишь, как те башмаки – до него не прикоснёшься, чтобы не напортить, не сломать. Ремейк «Доживём до понедельника»?! Ха-ха. Процитирую героиню фильма: «Всё равно, что прикнопить к бумаге солнечного зайчика».  

Не получится, господа: не до всего могут дотянуться ваши шаловливые ручонки.    

А вот тут приторможу свои эмоции. Потому что всё в мире относительно! Например, я прикипела к Татьяне Самойловой — Карениной – и слышать не хочу о других артистах и экранизациях. 

Друбич в "Анне Карениной"

Я влюблена в Самойлову и не желаю никакой новой Карениной, даже в исполнении любимой Татьяны Друбич… Не смотрела, но осуждаю! Стоп-стоп.

Самойлова

Я была совсем маленькой, когда на бутылочно-толстых маленьких телевизионных экранах в 1967 году нервно заговорила, быстро, грациозно задвигалась Татьяна Самойлова-Каренина. Меня сажали к телевизору – приобщиться к классике. Именно такой я потом представляла себе героиню, читая роман: трепетную, как солнечный зайчик, с искорками в прищуренных глазах, с порхающей между глазами и губами улыбкой, с чуть вздёрнутым носиком.

А рядом смотрела «Анну Каренину» и помирала мама. Натурально помирала от негодования, даже бегала валерьянку пить. Она физически не воспринимала Татьяну Самойлову в роли главной толстовской героини, прямо вся извелась и исплевалась. Она возмущалась, охала, вскрикивала, ломала руки, елозила и подпрыгивала на стуле, ехидно передразнивала каждый её жест, движение, слово.  

–Ужас! Это кто, великосветская дама?! Это пародия, ужимки и прыжки! Господи, что она всё время дёргается, как будто ей платье под мышками жмёт? Что за рваная, торопливая, заикающаяся плебейская речь? Ах, то ли дело Алла Тарасова: вот где порода, неторопливость, плавность, величавость. Вот это Анна Каренина, вот это я понимаю.

Маму приходилось унимать и просить дать спокойно досмотреть телевизор.

Алла Тарасова в роли Карениной

Кстати, я недавно посмотрела тот самый фильм-спектакль Немировича-Данченко 1953 года, от которого мама была без ума. Я абсолютно не приняла каменнолицую красавицу Аллу Тарасову в роли Карениной. Где изменчивая прелесть, оживлённость, порывистость, грация, несмотря на полноту – черты, которые неустанно подчёркивал Толстой? Слишком тяжёлая, неподвижная, холодноватая, статуйная классическая тарасовская красота. Так что на вкус и цвет…

Всё возможно, всё возможно. Возможно, наши внуки вырастут на фильме «А зори здесь тихие» 2015 года выпуска и весьма прохладно воспримут «Зори» Станислава Ростоцкого. Это наших-то Риту Осянину, Соню, Женьку Комелькову, Лизу Бричкину… Они стали нам настолько близкими, настолько вросли в наше детство и в нашу жизнь… Мы воспринимали их как воображаемых старших сестрёнок, которые ушли бы в армию, случись война… Записывали и передавали друг другу песенники: «Он говорил мне: «Будь ты моею…» А сколько девчонок побежали на уроки игры на гитаре после Женькиного романса…  

А зори здесь тихие

Помню, после «Зорь» мы выходили из тёмного кинозала на белый свет: кто притихший, кто нахмуренный, кто зарёванный. Задумчивые и заплаканные зрители со светлыми лицами – они нынче ещё встречаются?  

Да, но в полупустых залах. При мне, возмущённо топоча ногами (сапожищами) и бросая: «Нудятина!» – уходили с «Землетрясения», с «Возвращения» и «Изгнания» Звягинцева. Зрителя приучили к фастфуду: чтобы побыстрее и погорячее, глотать не жуя. Впрочем, в своё время уходили ведь и с Тарковского, с Киры Муратовой, с Динары Асановой, громко выражая жалость по поводу «выброшенных» 20 копеек и демонстративно хлопая дверьми.

Просто перефразирую цитату из хорошего фильма: есть зритель-ширпотреб, а есть – индпошив. К счастью, на «Влюблён по собственному желанию» ещё не успели снять ремейка. А то ведь с них станется

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →