nelidova_ng

Categories:

Если дать свободу России сегодня - она порвёт страну в клочья

Скажите, а что нам ещё надо? Мы говорим, что хотим. Мы пишем, что хотим. Читаем что хотим. Мы пьём и едим, что хотим. Мы любим кого хотим. Мы выражаем протест — в одиночных пикетах хоть сейчас, массово — по предварительной заявке. Или не выражаем — если лень слезть с дивана. 

Мы голосуем за кого хотим. Мы поносим и плюём во власть сколько хотим. Мы купаемся в речках где хотим, в лесах собираем грибы и ягоды где хотим. Мы путешествуем по свету где хотим. Учимся на кого хотим. Мы работаем где хотим, если, конечно, наши хотелки — не быть Ротенбергами.

Каких ещё свобод требуют недовольные? Возвращения малиновых пиджаков, паяльников в зад, зацементированных в гаражах конкурентов? За плечами 30 лет печального опыта. Ещё не затянулись ожоги, ещё не остыла сковорода с красивым названием «свобода». 

Какого рожна ещё надо, что конкретно подразумевается под словом «свобода»? Учтите, что полной и безграничной свободы не было и нет нигде, даже в Гуляй-поле у батьки Махно её не было. А если она наступит, полная и безграничная — это будет шабаш, конец света. Частично мы его уже наблюдаем за кордоном — власть воинствующего меньшинства над большинством. Бородатые женщины, целующиеся, мужчины, родители №1 и 2. Полицейские на коленях перед чёрными тунеядцами в IY степени ожирения.

*** 

70 лет мы жили в экспериментальном детском саду строгого режима. Кто-то выбрал страну которую не жалко. Совершил насильственный эксперимент: прыжок из капитализма (даже кое-где феодализма) в социализм. Потом, спустя 70 лет — новый, ещё более бесчеловечный эксперимент: из «теплицы» социализма (где даже на горшок ходили по разрешению и строем) нас швырнули на дно самого разнузданного, дикого, чёрного капитализма. Другого и быть не могло в стране — «садике».

На площади Тяньаньмэнь в 1989 году часть интеллигенции (куда без неё) и студентов требовали реформ и свобод. Их не раздумывая подавили танками. Не подавили бы — вместо могучей державы сейчас вырезАли бы друг друга сотни голодных обозлённых провинций. На одной чаше весов требовали эфемерной свободы 300 зомбированных глупышей — на другой помещались жизнь, благополучие страны и миллионов китайцев. 

В Советском Союзе заговорщикам удалось легко обезглавить страну. В Китае этот номер не прошёл.

***

Я написала о садике и строгом воспитателе. В комментариях пристыдили: «Самой-то не унизительно?»

 Нет. Не нужно понимать «садик» буквально. Строгий воспитатель — это и внутренний цензор (тот самый царь в голове). И ведущая и направляющая роль партии (как в Китае в первые годы). И вера в Бога. И скрепляющая нацию идея. 

Есть у нас партия, которой мы верим? Нет. Есть у нас, атеистов в четвёртом поколении, истинная вера в Бога? Нет. Есть у нас идея, цель и способы её достижения? Нет, нет и нет. 

Можно ли дать свободу людям без Бога, без цели, без идеологии и без царя в голове? Упаси Бог. О свободе сегодня может говорить либо человек либо недалёкий, либо злой и люто ненавидящий Россию, либо преследующее банальную личную выгоду. Занять нагретое чужими задницами кресла: будет, наворовались, нам оставьте, мы тоже хотим.  

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →