Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Если дать свободу России сегодня - она порвёт страну в клочья

Скажите, а что нам ещё надо? Мы говорим, что хотим. Мы пишем, что хотим. Читаем что хотим. Мы пьём и едим, что хотим. Мы любим кого хотим. Мы выражаем протест — в одиночных пикетах хоть сейчас, массово — по предварительной заявке. Или не выражаем — если лень слезть с дивана. 

Мы голосуем за кого хотим. Мы поносим и плюём во власть сколько хотим. Мы купаемся в речках где хотим, в лесах собираем грибы и ягоды где хотим. Мы путешествуем по свету где хотим. Учимся на кого хотим. Мы работаем где хотим, если, конечно, наши хотелки — не быть Ротенбергами.

Каких ещё свобод требуют недовольные? Возвращения малиновых пиджаков, паяльников в зад, зацементированных в гаражах конкурентов? За плечами 30 лет печального опыта. Ещё не затянулись ожоги, ещё не остыла сковорода с красивым названием «свобода». 

Какого рожна ещё надо, что конкретно подразумевается под словом «свобода»? Учтите, что полной и безграничной свободы не было и нет нигде, даже в Гуляй-поле у батьки Махно её не было. А если она наступит, полная и безграничная — это будет шабаш, конец света. Частично мы его уже наблюдаем за кордоном — власть воинствующего меньшинства над большинством. Бородатые женщины, целующиеся, мужчины, родители №1 и 2. Полицейские на коленях перед чёрными тунеядцами в IY степени ожирения.

*** 

Collapse )

Никогда ещё мы не жили так хорошо, как теперь

Кто живёт этих домах? Две садиковские воспитательницы, четверо рабочих, один инженер, два рядовых фармацевта...
Кто живёт этих домах? Две садиковские воспитательницы, четверо рабочих, один инженер, два рядовых фармацевта...

 — именно так сказала моя знакомая, простая русская пенсионерка. 

Я задохнулась от возмущения: «Как?!» И, в течение 3-х минут без перерыва потрясала кулаками и сыпала страстными выкриками, будто на митинге Зюганова: «Коррупция! Воровство! Страна предана и продана! Экономика и сельское хозяйство развалены! Мы колония китайцев! Идеология: наворуй и смойся за границу. Народ озлоблен, взбешён — почитай комменты в соцсетях». 

— Но факт остаётся фактом, — спокойно (и цинично, как мне показалось) — сказала знакомая, переждав, когда я выкричусь и устану, выдохнусь. — Вспомни: когда фабрики и заводы в СССР крепли и процветали — мы жили намного беднее.

... Я смотрю чёрно-белые снимки своего детства. 60-е годы. Годы, когда мы были первые в мире по космическим полётам и разработкам  атомного оружия. Домашняя обстановка и одёжка — обнять и горько плакать. Это в семье учителей, что уж говорить про соседских детей доярок и трактористов. Старшую сестрёнку до трёх лет носили на руках — по улице не побегаешь в шерстяных носочках, а сандаликов в райпо не продавали.   

Вот на снимке наш дом. Пятистенная крепкая изба, но сейчас в отдалённых деревнях такие стоят заколоченные, и даже социально безответственные мамашки кривят рты и не хотят покупать такой на материнский капитал. Уборная на улице, дровяное отопление, вода для питья и для полива в колодце за 200 метров. И такие все дома в селе, только у директоров школы и совхоза водопровод проведён в дом.

Проезжаю по родной дороге — и это то, что раньше мне, восторженной деревенской девчонке, казалось шикарным пригородом? Бедность, не ухоженность, скучное серое дерево.

Сейчас дом из обычных брёвен — не дом. Подавай нам кирпичный, каменный, в крайнем случае оцилиндрованный, пропитанный разными огнеупорными и антигрибковыми средствами, нарядный как игрушечка, с сауной, качелями, беседками, бассейном, лужайкой, цветниками, прозрачными куполообразными теплицами. Выращивай хоть арбузы, хоть виноград.

Улицы и стоянки забиты иномарками граждан — истощённых, протягивающих костлявые руки, едва сводящих концы с концами. В самых распоследних маргинальных семьях — непременно сияет белоснежная спутниковая тарелка на грязном захламлённом балконе. Детишки упитаны, разодеты как попугайчики, почти у всех смартфоны-айфоны последней модели. 

Ах, они от пальмы упитанные, от нездорового питания?! Так кто мешает развести огород и заиметь кроликов, кур и козу? Земли хоть попой жуй. Это вам не хрущёвское время, налогом мелкую живность и яблони облагать не будут.  

Российские города со всех концов обросли на сотни километров коттеджными посёлками. Каждый из нас, продав городскую квартиру, может (но не хочет, потому что хлопотно) построить кирпичный или блочный домик, купить б/у автомобиль (в советское время о подобном мечтать не смели). 

Дорога да, неплохо бы отремонтировать кое-где асфальт. И прокладывают новый, и ремонтируют, под ленивое и жёлчное улюлюканье горожан, комментаторов соцсетей: «Не так укладывают... Не туда... Не те... Не тогда... Деньги пилят...» 

***  

Как ни больно, давайте признаем: кто хоть немного работает, у того сегодня есть всё. Дом, автомобиль, дача. И при этом мы стали не терпимее и злее. Намного. Можно даже сказать — бешеные стали, озверели. Потирая руки, хищно ждём, что вот-вот что-то произойдёт. Радуемся, по принципу: чем хуже, тем лучше. Буря, скоро грянет буря! В 17-м и 85-м тоже радовались. Продавали (Россию и СССР) — веселились, подсчитали — прослезились. 

Ну два-три автомобиля в семье, ну коттедж. А где, блин, мощная страна, перед которой трепетал весь мир?! Как Бурков в фильме «Гараж», Родину продали за дом и авто. То есть эти торгуют страной, — рассуждаем мы, — а в виде отступных сунули нам дом и авто. И мы продались.  И копим злобу.

Почему у нас всегда противоречие: сильное государство (СССР) — слабые граждане? Слабое государство — «сильные», обросшие жирком граждане. Почему нельзя: сильное государство — сильные граждане? И что плохого в том, что семьи «обросли жирком»?

Семья — это основа основ, пусть она крепнет. Чтобы у людей было что терять, кроме  цепей, и чтобы они не уподоблялись неизменно всплывающей пене, т. н. движущей силе бунтов и переворотов, которой лишь бы побузить. 

Из воспоминаний современницы Октябрьской революции: «Их (большевиков) опора — тёмные стада гарнизона, матросов и всяких отшибленных людей, плюс — анархисты и погромщики просто». Сегодня это — сытые, перекормленные, скучающие, мало работающие люди истероидного типа, каждый со своим маленьким личным, болезненным недовольством (а каждый человек всегда в глубине души чем-то недоволен). 

Ау, где они были, когда повышали пенсионный возраст, когда выходили учителя и врачи против низких зарплат?

***

Как выяснилось в тех же 1917-м и 1990-х годах, государство  — вещь ненадёжная, хрупкая, призрачная, эфемерная. Хруп — и нету его. Ложатся спать граждане в одной стране, а просыпаются в другой.

И единственное, что играет роль соломинки или стержня — это семья, дом. Родные стены, которые помогают, и которые сейчас активно возводят люди с руками, а не с нытьём и протянутой рукой (о, попробуйте написать про нытьё в соцсетях! Тотчас налетят сирые и убогие ильфо-петровские дети голодающего Поволжья. Помирая, ослабевшими от голода и сидения за компьютерами ногами затопчут, задавят).

Сейчас мы ходим вокруг этих родных стен, злорадно поигрывая огоньком. Не будем ли потом кусать локти и горько вспоминать это мирное время как «золотой век» России? Что бы ни говорили, как бы ни ёрничали и ни издевались, но она, Россия, сейчас — скрепа (ужасно неудачное слово). Уродливая, кривая, ржавая, гниющая — но скрепа. Альтернативы ей нет. Сломай, разрушь, разогни её — и всё посыплется. Начнётся вторая серия фильма кошмаров, под названием «Хватайте столько суверенитета, сколько влезет». По сравнению с которой развал СССР покажется милейшей сказкой на ночь. 

Что нас ждёт? Копошение сотен краевых и национальных элиток, крошечных местечковых министерств, делёжка кормушек, кресел и границ, лихорадочная грызня. Русский язык, пшёл вон из Татарстана, Удмуртии, Чувашии, Тывы и пр. 

...И да, я с Хабаровском, без закордонных провокаторов. Только такие организованные, мирные многочисленные митинги протеста по всей стране способны очистить страну от ржавчины и грязи. Встряхнуть власть за шкирку: не ладно что-то в датском королевстве. И не что-то, а многое очень, очень не ладно. И если забронзовевшая власть не продерёт глаза и не разрулит ситуацию, то её разрулят провокаторы, наши родные или какие-нибудь из соседней страны, натренированные «опоздавшие на рейс». 

Революции, мятежи, бунты, перевороты — удел стран третьего мира. 


На самом деле крепостное право отменили 50 лет назад

Я не верила своей маме, которая сказала, что в войну не было так страшно, как в голод 1947 года. Как же так, вон в учебниках истории фотографии: наши солдаты, улыбаясь, щедро разливают огромными половниками мясной суп окружившим его немцам…  

Я тогда не знала, что это обычная для России практика — безжалостно и равнодушно гробить своих, при этом задабривать, заглядывать в глаза, лебезить и бить хвостом перед чужими. Ещё с Петра Первого началось. Император Павел благоговел перед всем немецким. Вся сплошь аристократия болтала на французском. Вы где-нибудь видели ещё такую страну?

***

А послевоенный СССР отстраивался на костях крестьян. Сталин это прекрасно понимал (чует кошка, чьё мясо съела).  

Кстати, о кошках.  

«Таким же красным мясом старуха Анна Ильинична кормит тигровую кошку Мемеку. Мемека родилась уже после войны, у неё нет уважения к еде. Вцепившись в ствол сосны, Мемека застыла в отчаянии.

-Мемека, мясо, мясо!

Старуха потряхивает тазик с антрекотами, поднимает его повыше, чтобы кошке было лучше видно.

- Ты посмотри, какое мясо!

Кошка и старуха с тоской смотрят друг на друга. «Убери», - думает Мемека.

- Мясо, Мемека!» (Т. Толстая, «На золотом крыльце сидели»).

Знали ли старуха и кошка, что в это время где-то в глухих, затерянных в лесах деревнях в зыбках засыхают от голода человеческие дети?  

Два полюса, две страны, два мира. Во всех эпохах было, есть и будет: кто-то гарцует, кто-то тянет воз. Кто-то пробкой выныривает вверх, кто-то идёт ко дну, выполняя мифический долг. Но верх цинизма - заливать при этом про равенство и братство.

***

Collapse )

Как девушки даже в войну хотели быть красивыми

- Пробил час «икс», — объявил муж, когда всю страну вывели на карантин. — Вирус расставил точки над «i». Без каких профессий не обойтись, а какие на фиг не сдались. Все эти ваши фитнесы-шмитнесы и спа-салоны. Паразиты, обслуживающие паразитов. Индустрия, блин, жоповылизывания. В Африке дети с голоду мрут, а у них, видите ли, педикю-юр, обё-ёртывания, бьюти-боди, пилинги-пилатесы. С жиру беситесь. Куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй. С этим самим рылом в калашный ряд...

У меня от обиды даже слёзы брызнули, я их украдкой утёрла. Я хотела сказать, что даже в войну, между боями, девчата хотели выглядеть красивыми. Подводили брови костровой и печной сажей, и вот уже простенькие бесцветные бровки превращались в роковые линии, изгибистые как тетива лука. До крови кусали губы, чтобы полыхали и выглядели пухлыми. Накручивали промытые щёлоком (водой, настоянной на золе), коротко стриженные (от вшей) волосы на «бигуди» из стреляных гильз. Входя в освобождённые деревни, просили у хозяек свиной нутряной, а лучше гусиный жир: наносить на потрескавшуюся нежную девичью кожу.  

А моя бабушка служила в войну в банно-прачечном отряде, у неё на руках мясо до костей было стёрто, ну да бог с ними. Она рассказывала, как перед Новым Годом, по совету одной деревенской девушки, весь отряд дружно намешивал тот же жир с крупной серой солью — и втирал в лицо. Когда эту смесь смывали — получалась розовая бархатистая кожа. Узнаёте? Это же скраб «а-ля Великая Отечественная»!

Collapse )

Почему наша история - это всегда ослица, лягающая мёртвого льва?

Снова повторю: хотите узнать историю страны — читайте художественную литературу. И только авторов-современников. А наука история что дышло — куда повернёшь, туда и вышло.

Об одном и том же государстве история может сказать брезгливо «сырьевой придаток», а может гордо — «великая энергетическая держава». О периоде в жизни государства — «болото, махровый застой», а может — «стабилизация» и «нам не нужны великие потрясения». О главе государства — «дряхлый старец», а может — «умудрённый опытом». Об императрице — «блудница Катька», а может — «Екатерина Великая, собирательница земель русских» (и нерусских тоже). О царе — «Николашка», а может — великий святотерпец. О Берии — «гигант, в тяжелейшие военные и послевоенные создавший для страны мощный ядерный щит«, а может — «людоед, извращенец, любитель девственниц».

 Смотря с какой стороны подойдёт осёл, примериваясь пнуть безопасного льва. 

***

О революции... Ну, тут нельзя однозначно сказать. Читаю рассказ «перестроечной» писательницы (очень хорошей писательницы, кстати). В рассказе героиня листает старинный альбом. С дагерротипных карточек смотрят: офицер с тонким, умным, красивым лицом. Купец-меценат с тонким, умным лицом. Пролетарий с тонким, умным интеллигентным лицом. Подчёркивается: пролетариат одет солидно и дорого, золотая часовая цепочка в кармашке. Рядом жена — пышная русская красавица.

Collapse )

За что вы ненавидите?

Соцсети
Соцсети

За то, что мы положили полстраны мужиков, чтобы вы остались живы? И не просто живы, а обрели собственную землю, укрепились, расцвели, заматерели, диктуете свою волю половине Земного Шара.  

За что люто ненавидите Сталина? Ведь это он, не дрогнув, положил полстраны мужиков от станки и от сохи, парней, девчат - чтобы вы не стали золой. Да ведь Бога должны за него вечно молить.

Вы спросите, сколько можно мусолить заслуги победы в Великой Отечественной? А сколько можно мусолить кости Сталина?!

***

Кого уничтожали немцы? Коммунистов, евреев, цыган. Русских нет в этом списке. Мы могли, как та же Франция, удобно «лечь» под  Германию. Миллионы уцелевших родили бы десятки миллионов детей. Они не родились, чтобы родились вы.

И вот чёрная неблагодарность. Читаешь Улицкую, Степнову, теперь ещё Яхину. Откровенное разжигание национальной розни. О немцах - тепло, с сочувствием и нежностью. Об Ивановых, Петровых, Сидоровых - пьянь, рвань, дрянь. Это о людях, которые 22 миллиона положили — чтобы спасти вас от печей, от физического исчезновения с этой земли.  

Collapse )

Не верьте истории - верьте литературе

Сегодня с вирусом, будь он трижды не ладен, многим кажется, что они видят кошмарный сон наяву. Воплощение голливудских апокалиптических сценариев в жизни. Власти мечутся, дёргаются, совершают лихорадочные, бессвязные телодвижения. Бросаются из крайности в крайность. Что уж говорить о народе. 

Не знаю, может, с моей стороны это позиция страуса, прячущего голову в песок. А может, проявление единственно здравого смысла. Я прячусь в книги и советское кино 40-х — 50-х- 60-х годов. И не могу понять, как в эту «страшную», «мрачную» эпоху писались такие  жизнеутверждающие, добрые повести и рассказы, а по ним снимались такие светлые фильмы. Эта искромётность, свежесть, вера в отличное будущее, улыбки, смех, добрая атмосфера — их не сыграешь из-под палки. 

***

Науку историю называют служанкой (или даже проституткой), обслуживающей интересы правящей верхушки. И это так. Все факты можно исказить до неузнаваемости. Развернуть на 180 градусов, поставить с ног на голову, чёрное закрасить в белое (и наоборот). Зло объявить Добром (и наоборот). В интересах тех, кто у власти. 

Историки без хлеба никогда не останутся: знай в поте лица переписывай, перекрашивай, припудривай историю по заказу власти. В общем, из всех наук самая лживая и вредная — история. Её давно пора переименовать из наук в грубый пропагандистский инструмент.  

Collapse )

Общественный туалет как зеркало...

 Из разных источников я узнала много любопытных вещей о скромном герое моего репортажа.

Что уже на стоянках первобытных людей археологи находили отхожие места. В отдалённых углах пещер существовали ямки и большие трещины, любовно выложенные гладкими, отполированными округлыми камнями.

А в Древнем Риме на каменных стульчаках для патрициев, их жён и знатных гостей – непосредственно перед применением восседали рабы. Грели их горячими смуглыми ягодицами.

А античные кожевенники с распростёртыми объятиями встречали желающих «отлить». Мочевина применялась в технологии выделки шкур, отлично их смягчая и придавая коже необыкновенную бархатистость и нежность.

В Средневековье ночные вазы богатых горожан украшались золотом и драгоценными камнями. И поставь сегодня перед нами эти произведения искусства – мы бы затруднились определить предназначение столь великолепных сосудов. Что это: изящная супница? Крюшонница? Или полоскательница для рук? А может, оригинальный вазон для прекрасных роз?

Узнала также, что по средневековым улицам ходили профессионалы в романтичных развевающихся тёмных плащах. За небольшую сумму бэтмэны предлагали на улице деликатную услугу. Один взмах – и желающий справить естественную надобность надёжно скрыт широкой полой от нескромных взглядов.

Collapse )

Возлюби Гитлера и Чикатило как самого себя

На Рождество подарили две чудесные книги. «Лекарство от одиночества» и « Добрый день, Господи! Книга о радостной вере». Каждый раз, открывая подобное, веришь в Чудо. Ждёшь, что откроется нечто, что перевернёт душу. Убедит, найдёт панацею. Я готова потрудиться душой. Первые главы читаю, кивая, соглашаясь: да, как всё просто. Полюбить ближнего, понять, простить. Полюбить себя, вернее, Бога в себе.

Но чем дальше, тем больше царапает внутреннее сомнение. Понимаю, что это проснулся, заворочался дремавший дьявол. Подсовывает мерзопакостные мысли. Мне (то есть дьяволу во мне) не нравится, что в книгах примеры из жизни примитивны и ни в чём не убеждают. Назревает внутренний протест. Кажется, что материал подаётся сыро, размыто, смутно, общо. И в конечном итоге — слащаво, с патокой. Одно и то же: прости-возлюби, возлюби — прости. 

Мы все — единое целое. Врага нужно полюбить, потому что Бог любит и врага. И чем больше тот грешит — тем больше к нему благоволит. «Я люблю всех, но во Враче нуждаются больные» (ср. Мф. 9, 12).

 Легко простить и понять призрачного, безымянного врага. А если дать ему конкретное имя? Я должна понять и возлюбить Гитлера, если, допустим, он в конце жизни рыдал и чистосердечно раскаялся в содеянном? Бог прижал к груди и утешил Чикатило, который резал детям сухожилия, чтобы те не могли уползти от мучений?

Collapse )

Как мы продавали квартиру - 3

Петербурженка торопит. Срочно вывозим и рассовываем в добрые руки мебель. Подали объявление: «Отдадим полированную стенку производства СССР. Самовывоз». Никто не откликнулся, ни один человек! Мы поняли почему.

В выходные муж разбирал её целый день. Постукивал молотком, ковырялся пассатижами, выкручивал десятки  проржавевших, вросших, рассыпавшихся в пальцах шурупов. Под конец рассвирепел и уже кусками выдирал заднюю фанеру – только гайки и винтики по комнате рикошетом летали. Знакомый потом похвалил: «Молодец твой муж. Я свою разбирал неделю». Вот что значит советское качество, на века!

Видимо, советские инженеры-конструкторы из многочисленных НИИ полагали, что новосёлы, их дети и внуки осядут в квартирах на столетия. Что люди в принципе не обмениваются, не съезжаются, не разъезжаются. И с адским трудом собранное, подогнанное опилочное, клеевое чудо будет стоять нерушимо на своём месте до скончания веков.  

– Надеюсь, хоть сейчас появились квартиры со встроенной мебелью?! – с отчаянием возопил муж. Действительно, как было бы здорово: подхватился, в одну руку любимый туалетный невесомый столик, в другую пуфик, под мышку корзинку с мелочью – и на новое жильё.  

Collapse )