Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Раскрашивание фигурок - зачем?!!

Человек напряжённо учился. Заказывал книги, покупал в магазинах  доп. литературу. Получил красный диплом. Занимался английским. Искал Бога, постился, ходил на службы. Библия была настольная книга. Смотрел и обсуждал интересные глубокие фильмы.

Друг подарил фигурки и краски. И всё.  

Взрослый человек всё свободное время сидит и тупо раскрашивает фигурки. Хоть всё провались в тартарары. Всё заброшено. Как это назвать? Это что — болезнь? Деградация? Может, это единственное верное решение: ведь как ни крутись, не будешь самым умным, самым красивым, самым  талантливым. И всех ждёт один конец. Тогда зачем всё? Не всё ли равно. Зачем путешествовать, изобретать, писать, чего-то добиваться в этом безумном и несправедливом мире. 

 Добровольное заточение и тихое сумасшествие — единственный разумный выход? Одна ассоциация: как ребёнок идиот из «Жизни Василия Фивейского», высунув язык, трудолюбиво и упорно клеил из картона коробочки.     

Почему наша история - это всегда ослица, лягающая мёртвого льва?

Снова повторю: хотите узнать историю страны — читайте художественную литературу. И только авторов-современников. А наука история что дышло — куда повернёшь, туда и вышло.

Об одном и том же государстве история может сказать брезгливо «сырьевой придаток», а может гордо — «великая энергетическая держава». О периоде в жизни государства — «болото, махровый застой», а может — «стабилизация» и «нам не нужны великие потрясения». О главе государства — «дряхлый старец», а может — «умудрённый опытом». Об императрице — «блудница Катька», а может — «Екатерина Великая, собирательница земель русских» (и нерусских тоже). О царе — «Николашка», а может — великий святотерпец. О Берии — «гигант, в тяжелейшие военные и послевоенные создавший для страны мощный ядерный щит«, а может — «людоед, извращенец, любитель девственниц».

 Смотря с какой стороны подойдёт осёл, примериваясь пнуть безопасного льва. 

***

О революции... Ну, тут нельзя однозначно сказать. Читаю рассказ «перестроечной» писательницы (очень хорошей писательницы, кстати). В рассказе героиня листает старинный альбом. С дагерротипных карточек смотрят: офицер с тонким, умным, красивым лицом. Купец-меценат с тонким, умным лицом. Пролетарий с тонким, умным интеллигентным лицом. Подчёркивается: пролетариат одет солидно и дорого, золотая часовая цепочка в кармашке. Рядом жена — пышная русская красавица.

Collapse )

«ЗУЛЕЙХА» ПО РАЗНАРЯДКЕ

Кино, тем более сериалы, тем более российские, давно не смотрю. Скомпрометировали себя надолго, если не навсегда. Зато читаю исключительно только русских писателей.

В своё время открыла«Зулейху» — пищала и визжала от восторга. Первые главы романа  поразили и очаровали  новизной. Кажется, никому до сих пор не удавалось так точно передать эту овечью, животную покорность мусульманской женщины, жены, невестки. Думалось: как автор, современная девочка, буквально «влезла» в кожу героини? Благодаря наблюдениям детства? Рассказам какой-нибудь прабабушки-очевидицы? Писательскому умению перевоплощаться?

Село перед раскулачиванием — мурашки по коже. Будто самого тебя грабят, с кровью выдирают, рушат мирок, который с таким усердием и упрямством, как муравей по былинке, снова и снова восстанавливал.

И… и на этом очарование выветрилось. «Телячий» вагон, затопление баржи, зимовка в лагере — никому из героев не сопереживаешь,потому что не веришь. Слабенькое описательство, сплошной шаблон с картонными героями. Старательный, с подробностями, с претензией на «реальные события» — но порядком надоевший шаблон.

Collapse )

Не верьте истории - верьте литературе

Сегодня с вирусом, будь он трижды не ладен, многим кажется, что они видят кошмарный сон наяву. Воплощение голливудских апокалиптических сценариев в жизни. Власти мечутся, дёргаются, совершают лихорадочные, бессвязные телодвижения. Бросаются из крайности в крайность. Что уж говорить о народе. 

Не знаю, может, с моей стороны это позиция страуса, прячущего голову в песок. А может, проявление единственно здравого смысла. Я прячусь в книги и советское кино 40-х — 50-х- 60-х годов. И не могу понять, как в эту «страшную», «мрачную» эпоху писались такие  жизнеутверждающие, добрые повести и рассказы, а по ним снимались такие светлые фильмы. Эта искромётность, свежесть, вера в отличное будущее, улыбки, смех, добрая атмосфера — их не сыграешь из-под палки. 

***

Науку историю называют служанкой (или даже проституткой), обслуживающей интересы правящей верхушки. И это так. Все факты можно исказить до неузнаваемости. Развернуть на 180 градусов, поставить с ног на голову, чёрное закрасить в белое (и наоборот). Зло объявить Добром (и наоборот). В интересах тех, кто у власти. 

Историки без хлеба никогда не останутся: знай в поте лица переписывай, перекрашивай, припудривай историю по заказу власти. В общем, из всех наук самая лживая и вредная — история. Её давно пора переименовать из наук в грубый пропагандистский инструмент.  

Collapse )

Улицкая: не надо врать, Людмила Евгеньевна!

Одна из моих любимых писательниц. Написано про неё много, да и вряд ли среди вас найдётся человек. Но любимая — не значит слепое поклонение и восторженное принятие всего, что автор пишет. Читая, время от времени хочется воскликнуть: «Ну что вы врёте, Людмила Евгеньевна! Умный взрослый человек, а врёте, как девчонка-первоклассница».

О советских школах и, в первую очередь, о детдомах (любимый конёк перестроечных прозаиков). 

Итак, послевоенный детский дом. Судя по возрасту автора, годы так 60-е. Беспросветный мрак и тоска, бродят затравленные тощие человеческие зверьки. Бритые под «нуль» затылки. Ночной и дневной (в уборной) разнузданный разврат, педофилия, проституция за кусок хлеба, беременности и суицид. Голод, воровство, враньё, издевательства воспитателей и старших ребят — ассортимент на любой вкус, то, что обожают западные переводчики и издатели. Из каких буйных фантазий и ночных кошмаров Людмила Улицкая сплела эти адские кружева?

Вот только автор не учла, что номер может и не пройти. Что её книги будут читать не зелёные юнцы, а люди, которым довелось вариться в самой гуще детдомовской «каши». Не совсем тех лет, чуть позже. Но очевидцы рассказывают: детский дом, открытый в 1941 году в нашем селе — это была самая тёплая и крепкая семья, клубок осиротевших ребят, которые льнули к воспитателям как к мамам. И долго, порой всю жизнь летели скучающие письма со всех концов страны от забитых затравленных воспитанников к извергам и садистам воспитателям. 

Collapse )

Ирина Муравьёва, но не та...

Имею в виду не многими любимую актрису Муравьёву, а многими любимую прозаика Муравьёву. Они даже похожи как сёстры, только носики разные.

Её главная героиня неизменно пышная как слоёный торт, молочная, сливочная, сахарная, кремовая, яблочная, зефирная, эфирная, золотая,кудрявая, воздушная, медовая, сладкая как вишнёвое варенье и пр., и пр. Словом, в героине всюду проглядывает красавица автор. 

Пишет она необыкновенно мелодично. Я бы сказала, каждое её произведение время от времени непроизвольно переходит в  белый стих. Как там: 4, 5, 6-стопный ямб, хорей, дактиль, амфибрахий, анапест (специалисты разберутся).

Её рассказы, повести и романы сами ложатся на стихи. Даже, допустим, если речь идёт о спекуляции в женском туалете. 

»Я (»дама!«) хотела бы платье.

Ведь завтра тридцатое, а послезавтра...

— Да, есть одно платьице. Но я не знаю.

 Жених подарил... И - слеза на реснице.

Сверкает, как ёлочный шар, даже ярче.

Жених моряком был, служил на подлодке.

А платьице с другом своим передал... Ох, не знаю!

— А где же он сам? — Где? Погиб он! 

Задание выполнил, сам не вернулся.»

(Вы слышите, слышите? Вы не ошиблись — это рассказ, который я просто разбила на стихотворные строки. Божественно! Читаем дальше).

«— А парень-то есть? — Парень? Нету.

— Ну, нету — так будет. От них, от мерзавцев,

Чем дальше, тем лучше!

Пойдём-как в кабинку, сама всё увидишь.

Влезаем в кабинку, слипаясь щеками.

— Садись и гляди. — Достаёт из пакета. 

О чудо!  Размер только маленький, 

Но обойдётся: уж как-нибудь влезу.

(Погибший моряк, видно, спутал невесту

Collapse )

Возлюби Гитлера и Чикатило как самого себя

На Рождество подарили две чудесные книги. «Лекарство от одиночества» и « Добрый день, Господи! Книга о радостной вере». Каждый раз, открывая подобное, веришь в Чудо. Ждёшь, что откроется нечто, что перевернёт душу. Убедит, найдёт панацею. Я готова потрудиться душой. Первые главы читаю, кивая, соглашаясь: да, как всё просто. Полюбить ближнего, понять, простить. Полюбить себя, вернее, Бога в себе.

Но чем дальше, тем больше царапает внутреннее сомнение. Понимаю, что это проснулся, заворочался дремавший дьявол. Подсовывает мерзопакостные мысли. Мне (то есть дьяволу во мне) не нравится, что в книгах примеры из жизни примитивны и ни в чём не убеждают. Назревает внутренний протест. Кажется, что материал подаётся сыро, размыто, смутно, общо. И в конечном итоге — слащаво, с патокой. Одно и то же: прости-возлюби, возлюби — прости. 

Мы все — единое целое. Врага нужно полюбить, потому что Бог любит и врага. И чем больше тот грешит — тем больше к нему благоволит. «Я люблю всех, но во Враче нуждаются больные» (ср. Мф. 9, 12).

 Легко простить и понять призрачного, безымянного врага. А если дать ему конкретное имя? Я должна понять и возлюбить Гитлера, если, допустим, он в конце жизни рыдал и чистосердечно раскаялся в содеянном? Бог прижал к груди и утешил Чикатило, который резал детям сухожилия, чтобы те не могли уползти от мучений?

Collapse )

Нефть как главный персонаж русских народных сказок

Но об этом позже. А сейчас процитирую поэта:

Российскую больную землю

Сосут железные клопы...

Надеюсь, Андрей Вознесенский не обиделся бы, что я поменяла в его строфе одно слово. Но ах, какое великолепное сравнение! Годами, месяцами, сутками, зимой и летом, в жару и стужу эти рукотворные "клопы" неутомимо выкачивают кровь нашей земли. Мерно склоняются своими железными наскомьими головами, с чмоканьем и хлюпаньем высасывают свежие порции. Питают своих присосавшихся раздувшихся хозяев. 

*** 

Есть те, кого рынок вышвырнул на обочину жизни. Ну, не повезло пристроиться ближе к нефтяной кормушке. Бросают дома и подаются куда глаза глядят, в поисках лучшей доли.

Но какие здесь живописные места! 

Эту гладкую асфальтовую дорогу называют "дорогой смерти". Сплошной "серпантин": подъёмы, спуски, крутые повороты. Мне с трудом удалось улучить момент, чтобы машины не заслоняли красоту. 

Транспорт, обгоняя друг друга, несётся по узенькой  двухполосной трассе (хочется сказать: узкоколейке) беспрерывным потоком. Громадные фуры и неповоротливые междугородные автобусы, медленные трактора и грузовики с цистернами, которых пытаются обогнать юркие легковушки. Практически не обходится дня без аварии. Раньше обочины украшали десятки символических крестов и памятников с венками. Сейчас их убрали, чтобы не омрачали благолепный вид. 

Сколько нефти за последние 30 лет выкачано из нашей земли и конвертировано в заграничные яхты и виллы? Сколько 4-х, 6-ти полосных дорог можно было построить на эти деньги? Сколько осталось бы в живых жертв аварий, мужчин, женщин и детей? 

Нефтяники приходят в эти прекрасные леса и поля, вгрызаются в плодородные земли.  И что они оставляют за собой?

...вот такая израненная, изъязвлённая, изуродованная земля.

***

Не правда ли, есть некоторое сходство между этими милыми агрегатами и инопланетянами-монстрами из американской страшилки? 

***

А между прочим, в пушкинских и русских народных сказках имелись... вполне себе прототипы нефти и газа. Это курица, которая несёт золотые яйца: "Не плачь, дед, не плачь, баба. Снесу вам новое яичко". 

Соцсети
Соцсети

Это Золотая Рыбка, приплывающая снова и снова: "Чего тебе надобно, старче?" Это Щука, исполняющая желания. Знай, как Емеля, лежи на печи и перечисляй свои хотелки.

Кадр из м/ф "По щучьему велению"
Кадр из м/ф "По щучьему велению"

Это Петушок- Золотой Гребешок: "Ки-ри -ку-ку! Царствуй лёжа на боку!" 

Кадр из м/ф "Сказка о Золотом петушке"
Кадр из м/ф "Сказка о Золотом петушке"

У кого нет нефти - тем приходится и мозги включить, и ручками-ножками пошевелить. Как потопаешь - так и полопаешь. 

Нефть - это наше проклятье, кормилица и горюшко наше. Приучившее нас царствовать лёжа на боку и отдавать приказы, не слезая с  печи. Но, рано или поздно, придёт время, когда петух клюнет в одно место. Когда Щука плеснёт хвостом, окатив и нас ледяной водой и вернув в реальность. Когда ничего не скажет рыбка и уйдёт в глубокое море. И придётся не солоно хлебавши возвращаться к землянке и разбитому корыту.

Кадр из м/ф "Сказка о рыбаке и рыбке"
Кадр из м/ф "Сказка о рыбаке и рыбке"

Такой невинный плагиат

Электронные детективные романы писателя Галины Голицыной не выходят из топов по продаже на Литрес и Амазон. Её печатали и «в бумаге», книги разлетались как горячая шаурма... Ровно до тех пор, пока Галина не обнаружила в том же издательстве чужую новенькую книгу. 

И на здоровье, порадуемся. Но содержание новинки почти дословно копировало сюжет её собственной книги! Она хотела найти автора и поглядеть ему в глаза. Но попробуй найди нынче авторов. Часто это невидимки под выдуманным (или раскрученным) именем, на которых, сбивая пальцы в кровь, колошматят по клавиатуре литературные негры.

Больно, обидно от собственной беспомощности, когда в лицо ухмыляются: «Попробуй докажи». Творческое вдохновение — тонкая материя, как дым, как туман. Зыбкую музу не ухватишь, не заколешь степлером, не захлопнешь в папку. Хотя литературное воровство налицо: вот бессовестно перекочевавший в чужую книгу сюжет, вот узнаваемые герои. 

Кто пишет короткие рассказы, тем много легче. Если и стибрят сюжет, то размажут микроскопическим слоем на тысячу страниц - мама родная не узнает. Встречалась ли я с плагиатом? О да! Причём не поймёшь, то ли я стырила, то ли, ничтоже сумняшеся, у меня скоммуниздили. То ли, что вернее всего, чистое совпадение.

Collapse )